понедельник, 20 февраля 2017 г.

Тема про ПОДРОСТКОВ и ИСКУССТВО: магическая формула Леонтины Соррентино



20 февраля


Каждый раз, когда приближается этот день, моя душа радуется как-то по-другому, нежели обычно. Ведь когда-то, именно в этот день, я пришла в музейную популяризацию, которая стала главным делом моей профессиональной жизни. Эту историю "Моё призвание или ПОЧЕМУ 20 ФЕВРАЛЯ ОСОБЕННЫЙ ДЕНЬ В МОЕЙ ЖИЗНИ" я рассказала год назад, и именно 20 февраля. 

Идея для 20 февраля 2017 года

На самом деле не так много имею времени, чтобы заранее размышлять на тему: "как мне отпраздновать "20 февраля 2017 года?" Идея пришла в мою жизнь сама собой, с небес спустилась на землю в тот самый момент, когда в декабре я обсуждала с Людмилой Сергеевной Мельниковой, какие именно материалы могут быть мне интересны, чтобы найти их сначала на итальянском, а потом отдать студентам на перевод. Предполагалось, что таким образом я стану обладательницей интересных исследований. В тот день я все же отдала предпочтение материалам, которые каким-то образом могут быть связаны с опытом моих итальянских коллег. 


Моя родственная душа живет и работает в Неаполе


Когда я получила перевод интервью и буквально "пробежала его глазами", сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать на самом деле. Я постоянно об этом думала и долго не могла не столько осознать, сколько принять, как, действительно так может быть, что мы незнакомы друг с другом, никогда не виделись, но у нас созвучные формы, принципы и методы, которые мы применяем или используем в том деле, которому посвятили жизнь. И это абсолютный факт! Знакомьтесь!

     Леонтина Соррентино
В какой-то из тех мучительно-счастливых дней я решила, что 20 февраля 2017 года я отпраздную именно так: опубликую для моих читателей в разных странах это потрясающее интервью с Леонтиной Соррентино.

Но, минуточку терпения, дорогие друзья


Да, да, вы уже догадались, что я хочу вам представить Мельникову Людмилу Сергеевну, старшего преподавателя кафедры романского языкознания филологического факультета БГУ. 


Людмила Сергеевна Мельникова

Я с ней впервые познакомилась, когда она пришла с группой студентов, изучающих итальянский язык, на мой авторский интерактивный проект "Аромат традиционной культуры Кореи" (более подробно о проекте здесь: http://minskseoultrip.blogspot.com.by/2015/12/blog-post_6.html). С тех самых пор мы не теряемся. Более того, совместные проекты, а один из них - переводческая студенческая практика, укрепили наши отношения. Этот материал, который нашла Людмила Сергеевна, яркое тому подтверждение. Я невероятно ей признательна и благодарна. Кстати, на этапе подготовки материала к публикации я в полной мере прочувствовала, как она не просто ответственно, а очень трепетно, как к ребенку, которого пришла пора вывести в люди, относится к тексту. Поэтому особая моя благодарность ей за корректуру и редактирование перевода.

Перевод

Ещё один удивительный момент в этой истории - это счастливая возможность сказать спасибо большое-большое переводчику - Светлане Ивасик! Вот она, знакомьтесь!


Светлана Ивасик

Внимание! Пришла пора! Интервью, как говорят, на пороге!


Как увлечь подростков при посещении музея: 
поговорим об этом с Леонтиной Соррентино

Одним из самых больших вызовов современности, на которые призваны ответить музеи, является необходимость привлечь ту часть публики, которая состоит из подростков. Этот сегмент музейной аудитории нуждается в особом внимании, специальных методиках, целенаправленных дидактических действиях, которые должны быть одновременно и гибкими, и строгими.

Итак, что же нужно делать, чтобы заинтересовать подростков при посещении музея? Мы поговорили об этом с Леонтиной Соррентино, выпускницей факультета сохранения культурного наследия Университета Суор Орсола Бенинказа в Неаполе, в дальнейшем специализировавшейся в дидактике искусства: уже десять лет её задача – говорить с детьми, подростками и взрослыми об искусстве, работая в тесном контакте с музейными реалиями. 


Подростковая публика, состоящая в основном из учеников средней и старшей школы, является одним из сегментов, которые наиболее сложно заинтересовать при посещении музея, особенно если мы говорим о художественных музеях, где нередко можно увидеть скучающих молодых людей, равнодушно прохаживающихся перед картинами, слушая музыку на телефоне и MP3 плеерах или общаясь друг с другом громко или вполголоса о своих делах, не обращая особого внимания на то, что находится перед их глазами. Как ты думаешь, почему подростков сложнее всего увлечь при посещении музея?

Не думаю, что подростков заинтересовать сложнее. Вернее, я думаю, что существуют аналогичные трудности также и для других посетителей, поскольку каждый сегмент музейной аудитории обладает качествами и (характеристиками), к которым нужно отнестись с большим вниманием при разработке программ по искусству. Эти проекты должны быть строгими и гибкими в одно и то же время. Строгими по научным данным и гибкими, чтобы их можно было приспособить к контексту, в котором я собираюсь работать. Эта методика всегда подходит для всех, от 3 до 90 лет.

Когда я сравниваю опыт работы с группами взрослых, подростков и детей, я замечаю некоторые общие черты и схожие реакции. Я убеждена, что скука и неадекватное поведение подстерегают всегда, только существуют разные способы их проявления и выражения. Возможно, ребенок реагирует, зевая, взрослый – механически кивая, а подросток – вставляя в уши наушники.

Тема про подростков и искусство остается всё же очень сложной и деликатной. Когда я с ними работаю, то делаю ставку преимущественно на отношение, на выбор с виду безумных тем и ассоциаций. 


Какие наиболее крупные ошибки допускают те, кто старается нести искусство молодежи?

На мой взгляд, нужно работать над двумя аспектами: над подходом и над тематикой.

Одной из ошибок, которые я наблюдаю очень часто, затронувших даже меня, пока я не начала их учитывать, является нехватка коммуникативной последовательности. Часто мы общаемся с подростками в разных регистрах: думаем, что они реагируют как взрослые, но ведем себя с ними как с детьми. Я постепенно начинаю общаться с ними на дружеской ноте, а потом, когда ситуация выходит из-под контроля, возвращаюсь к привычной норме. Такое отношение создает путаницу и приводит к непоследовательному и неудовлетворительному опыту.

Ещё одна ошибка заключается в выборе содержания. На мой взгляд, анализировать произведения только с иконографической и формальной точек зрения является малопривлекательным для всех посетителей, но в особенности для подростков. Я рассматриваю произведение искусства как мультимедийную страницу с бесконечными ссылками, которые нужно посмотреть, не останавливаясь только на предмете. При работе с подростками очень помогает интригующее вступление. Вопросы о том, почему школа цвета развилась именно в Венеции, почему на смену романскому стилю пришел готический, для чего были нужны перспектографы, переходят границы сфер (таких, как история, география, технология, обычаи), которые помогают лучше определить сферу художественную.


Как ты считаешь, чтобы сильнее увлечь подростков, лучше было бы проводить групповые посещения, то есть такие, которые организованы школой, или же менее «переполненные» и более целенаправленные посещения?

Я считаю, что групповые посещения обладают большей образовательной и воспитательной действенной силой. Диалектическое сравнение и личный вклад каждого нужны для того, чтобы собрать воедино весь комплекс глубинных смыслов, содержащихся в произведении. С другой стороны, работать с большим количеством подростков сложно, это все равно как «нейтрализовать» уже кристаллизованные роли в классе. Чтобы этот опыт был пережит полностью, нужно иметь достаточно места и средств обучения, соответствующих числу подростков, которых я ожидаю. Таким образом, если только 8 ребят из 30 увлечены процессом, то следует спросить себя: сколько из них изначально были равнодушны, а сколько потеряли интерес из-за неправильной организации предоставленных услуг. Если, например, я хочу, чтобы они рисовали, мне нужно 30 кисточек и достаточное пространство, чтобы никто не оставался просто зрителем. 

Очень важно также ходить в музей исследовательскими группами (с небольшим количеством подростков, исследующих определенные темы). В таком случае у нас есть все условия пережить более глубокий опыт с активацией стратегий углубления в определенную тему. 


Ты пробовала дидактические методики, которые стимулируют внимание и любознательность подростков? Если да, то можешь описать свои методы и полученные результаты?

Начну с того, что скажу, что не существует магической формулы, только постоянный поиск. Мой метод предполагает некоторые стратегии, которые я со временем улучшила, и другие, которые я пробую, импровизируя, и потом изучаю и анализирую на большом количестве документов.

· Заключаю своего рода договор: предлагаю ребятам представиться, спрашивая, чего они ожидают от встречи, представляюсь сама и рассказываю о том, что собираюсь им предложить.

· Изменяю физическое пространство: если я нахожусь в аудитории, то смещаю парты, если я в музее, предлагаю выбрать место, и, если возможно, занимаюсь вне здания. Подобная «вырванность» из контекста вызывает интерес.

· Меняю ход процесса: редко делаю введение темы, которую предлагаю, начинаю с практической деятельности (мануальной или развлекательной), поощряю комментарии и вопросы и только потом подключаю информацию, данные, сведения.

· Прошу помощи: даже технологической, если у них есть возможность использовать телефон или компьютер, чтобы разнообразить деятельность и вовлечь всех.

· Предлагаю поиграть: часто прошу их выполнять какие-нибудь задания, подготавливаю игры-головоломки по представленной теме, предусматриваю мануальную деятельность (непродолжительную), актуализирую темы, связываю между собой на первый взгляд абсолютно несочетаемое. И всё это за одну встречу.

· Хочу получить обратную связь: всегда прощаюсь с ребятами своими словами-размышлениями, воскрешая в их памяти пройденный маршрут и демонстрируя фото, сделанные во время встречи, а также предлагаю подобрать какое-нибудь прилагательное к данному опыту.

· Оставляю вопросы без ответа, активирую ссылки, которые можно развернуть и открыть в другое время. 

Результаты, которые я получаю, поразительны! Но они варьируются в зависимости от заинтересованности и тех эмоций, которое мне удается вызвать у сопровождающих группу ребят (будь то преподаватель или родитель). Я видела, как многие подростки скрывали свой интерес, чтобы не казаться слишком заинтересованными. Лучшие результаты достигаются путем непрерывной работы, способной создать атмосферу доверия, которая очень помогает в работе с подростками. 




В своих дидактических методиках ты предпочитаешь подход, ставящий во главу угла людей, желающих изучить и исследовать искусство, как в твоих «Беседах об искусстве». Насколько важно для подростков чувствовать себя главными действующими лицами?

То, что я рекомендую в моих Беседах, это персонализировать участие, чтобы сделать его заслуживающим доверия, рассматривать контекст, в котором мы собираемся работать и оценить свои коммуникативные и эмоциональные характеристики, чтобы быть хорошими посредниками. Выбрать художника, стиль, течение, век или тематику искусства – это одно. Очень важно выбрать способ рассказать об этом! Я бы сказала, что более чем главными действующими лицами (обычно немногим нравится выставлять себя напоказ в данном возрасте), они хотят просто почувствовать свою индивидуальность. Я никогда не прекращаю сближаться, проявляя прямоту и заинтересованность. Установление контакта является фундаментальным. Я это делаю, придавая особое значение моменту «приема гостей», останавливаясь, чтобы спросить имя каждого, и помня его на протяжении нашей встречи, даже если она длится всего лишь час. Я заметила, что этот прием снижает уровень беспокойства и безразличия и увеличивает чувство ответственности. Уметь слушать способствует установлению отношений и реакции. Быть точным рассказчиком, но в то же время внимательным слушателем, готовым понять стимулы, которые могут проявиться во время встречи, чтобы даже любую провокацию сделать поводом для познания. 


По-твоему, социальные сети могут быть полезны в том, чтобы заинтересовать подростков посещением музея? И если да, то как нужно их применять тем, кто отправляет сообщения подросткам? Какие каналы следует использовать, какую манеру общения, какие средства...?

Меня спрашивали об этом много раз. Что касается средств, социальные сети определенно обладают потенциалом, который нужно использовать. Но все же без «реляционной» базы данных групп подростков, с которыми мы хотим общаться, не думаю, что они функционировали бы. Я работала в центре Молодежного Объединения, предлагая проекты об искусстве: несмотря на все прогнозы, результаты были впечатляющими. Но мне потребовалось 2 года, чтобы вступить в контакт, чтобы меня приняли, и я стала частью группы. Только тогда они позволили сопровождать себя на маршруте, который впоследствии превратился в первые музейные встречи. Этим ребятам (12-13 лет) я обязана своей первой регистрацией в Facebook, потому что они хотели создать закрытую группу с названием центра, в которой я должна была принимать участие. Могу сказать, что благодаря им я начала свой путь в интернете. Даже сейчас, несмотря на то что проект был отменен из-за нехватки фондов, я поддерживаю с ними связь через интернет.



Некоторые музейные структуры, такие как, например, Музей искусств округа Лос-Анджелес, пробуют «симпатичные» подходы к искусству, обращенные непосредственно к подросткам, публикуя в пространствах социальных сетей (таких как Snapchat, используемого преимущественно взрослой публикой) изображения «заново экранизированных» произведений искусства, которые остроумно шутят или напевают любимые поп хиты подростков. По-твоему, такого рода действия имеют смысл или рискуют опошлить искусство и в то же время недооценить интересы подростков?

Они полезны, некоторые забавляют даже меня. Я считаю, что они являются «тараном», чтобы сломать лед, иронизировать и пытаться развенчать строгую атмосферу, которая всегда создается и поддерживается вокруг искусства. Естественно, на этом нельзя останавливаться. Если правда то, что не существует одного единственного способа говорить об искусстве, (я могу начать с хип-хоп культуры, чтобы говорить о фресках в раннехристианских базиликах, не боясь, совершить ошибку), тогда правдой является и то, что не нужно ничего придумывать, чтобы сделать искусство интересным. Достаточно рассказать про произведение, художника, течение.



Что в настоящий момент делают музеи в Италии, чтобы привлечь подростковую публику, и что можно было бы улучшить?

Мне кажется, что итальянские музеи много вкладывают в дидактику. Рост инициативы, внимание к контексту и национальная дискуссия на некоторых социальных каналах, интересная и живая, и я тому подтверждение. Как раз этим летом я запустила проект #DABinvisita с целью объехать всю Италию, чтобы вместе с семьей воспользоваться предложениями музеев. То, что я теперь вижу как профессионал и как пользователь, - это необходимость работать над прямой связью (расчет времени, распространение информации, ясность месторасположения, сообщения, мероприятия) и над созданием сети дидактических предложений: комбинированных, межрегиональных, тематических. Есть музеи, которые не общаются и не поддерживают друг друга несмотря на то, что являются частями одного и того же фонда.




Спасибо всем, кто был со мной в этот важный для меня день!!!